Вспыльчивость. Ранимость. Откуда всё это.
Вместо того, чтобы плакать, как положено в моём регламенте, один раз в месяц, я плачу - это-невероятно - через день, а то и - о-боже - каждый день (!)
Укольнуть меня теперь так просто.

Почему я не могу лечь на самой оживлённой улице города и быть затоптанной тяжёлыми ботинками.
Или кричать что-нибудь бессвязное.
Или приставать к тебе с тоскливым бредом.
А зачем обязательно спать?.. Я не хочу, чтобы я проснулась, и всё было уже не так остро и ново. И только не надо - чтобы всё стало светлее и понятнее. Пусть будет клубок. Или просто облако густоты. 
А потом неизбежно провалиться  в небытие. 
И сказать кому-то сбоку: "Ой..."

 И за секунду до пробуждения мне приснилась большая картина с серым городом. В середине было наложено много странных деревянных часов с небывалыми циферблатами.
И строчки две, написанные мною:

Когда я иду под холодным небом лондонского утра, я поднимаюсь по знакомым ракетам своего подъезда.
Когда я вижу стрелки этих часов, я понимаю...

А вот ЧТО ИМЕННО я понимаю, забыла. А это было самое важное и гениальное.
Через 4 дня осень, чёрт побери, а я не готова к тебе, осень. Подожди, в этом лете осталась ещё сладость.

Спасибо за. А если бы я не приехала. А если бы в другое время. Ничего бы не было.
давай побудем здесь ещё немного 
ты не знаешь, что меня здесь удерживает, но пожалуйста...
Ах, до чего же приятное ощущение. Я невпопад улыбаюсь и не смотрю под ноги.
(только вот. только вот. страшно. а если не.)
Не отрываю взгляда. 

А потом ночами мы выходили на дорогу и запрокидывали головы, подсматривали за падающими звёздами. (у меня на балконе - меньше)
Сегодня мне 21. Завтра я хочу смотреть в воду.

Это лето, когда ежесекундно сгорает кожа.
Это лето, когда желание кутить превышает всё остальное.
Кутила два дня и две ночи. Первый кутёж - ночью пешком до гастелло, пройти по самым глухим дворам черниковки в 3 часа ночи и остаться в живых, напиться с тобой под светлеющим небом и остаться в живых, спорить о боге и небытии и остаться.
Да, ещё собаки, бегущие на нас. Как это мило. Железные нервы. Железное сердце.
Что я делаю, дура.
И второй - в Алкино. С милыми-любимыми, приехавшими из питера в отпуск на родину. (здравствуй! чёрт, как нас разбросало. как ты?) Разминулись прошлым летом. Я из питера, вы в питер. 
О, этот дом у железной дороги, трясущийся при проезжающем мимо поезде. Разговоры - конечно, о политике и петербурге. Так много алкоголя в крови, пошли на рельсы. А на рельсах - голос вселенной (нужно нажать на кнопочку в столбе у жд-путей и говорить в это штуку - о, это нечто - голос на всю вселенную). Голос вселенной - это навсегда и глубоко. Хотя уголовно наказуемое дело, между прочим) Но море по колено, живём лишь один раз и бла-бла-бла. Ладно хоть под поезд не попали)
Планируется нечто ещё веселее, с блюдами из марихуаны, танцами на песке и "другом из индии". Ох. Кутить-так-кутить. Летать-так-летать. Любить-так-любить.
Но когда же я выкину тебя из себя, как это сделал ты со мной.
Когда я перестану делать глупости. 
Это так трудно. Так трудно оставаться честной. 
Будь что будет.

Я люблю приходить на рассвете и видеть любимую кошку, которая бежит меня встречать, заспанная и помятая, она щурит глаза, когда я включаю свет.

Сегодня был хороший день.
Сегодня был плохой день.  
Она так необъяснимо красива и тепла, наша О. Осветила полдня. И И. тоже была там. Меня всё подмывало спросить: "Как Питер?.. СтоИт?.." Но я не посмела. 
Я так ненавижу, когда про меня - за глаза. Это так мутно и гнусно. 
И грязный туман толкается в голове. А вдруг ничего не будет?.. А если вся эта тоска - настоящая?.. Я хочу идти куда-нибудь, долго идти, где будет что-то совсем неотсюда, совсем чужое, о, как я хочу чуждости!..
Или наоборот - невыносимой родимости. Что-то из двух. Холода или жара. Но только не телпа.
"О если бы ты был холоден или горяч..."
Но  твой жар я топтала ногами.
А может, я просто поеду к тебе на велосипеде, и твой отец покрасит его в осень, а ночью мы будем пить кофе и курить, я буду равнодушно слушать твои рассуждения о музыке и жаловаться на грязь и паршивый кофе, или просто давай тосковать. 
Можно ли любить душу?.. Она спросила меня однажды - а как это? 
Умеешь ли ты любить не тело, а душу.
Умеешь ли ты тосковать в тишине.
Всё это бред.
Мир ощущений неизбежно хаотичен. Я мечтаю всегда о запредельном. Мои любови - несчастны. Мои слёзы необъяснимы.
И если где-то есть лето - я приползу на коленях и брошу всё.
Меня же, знаешь, не держит ничего.
Но всё это бред, и все это помнят.
но это единственное настоящее

Неожиданно закапало синее. 

Один раз в неделю мне остро хочется жить.

Мой идеал - деревенская баба. Мне никогда до него не дорасти. В родной деревне все оглядываются. Я уж и в калошах, и волосы как-нибудь простенько соберу, а самое главное - я научилась завязывать на голову платок, как полагается! Мне так понравилось, я даже хочу везде и всегда так ходить. 
Но - в моей картошке - много соли (влюблена!), в моём умывании - своё-мыло, своё-полотенце, вода-непременно-из-чайника (презрительно про меня там - "чистюля"!), в моём сне - два одеяла ("мерзлячка"!).
Увидела наконец впервые Азатика, а ему уже пять с половиной лет, он очень мил. Ему, может, не повезло.
"Я не люблю свою маму, потому что она пьёт".
Но он будет хорошим, он будет счастливым. Все постараются. И он - в первую очередь.
И Ильмира - тоже спустя, наверное, два года. Так совпало, что он приехал. Приехал, чтобы потом уехать на немыслимо-долго. 5 лет служить в приморском крае. Командиром танкового взвода. И у тебя есть будущая жена, милая Милечка, она ждала уже 4 года, подождёт и 5, хотя всё это, конечно, немыслимо, немыслимо...
Дорогой, дорогой Ильмир, брат мой, мы крепко-крепко обнялись и поцеловались в губы. Помнишь, мы раньше все были вместе. А помнишь, мы сидели на крыше, когда приходили коровы вечером, и смотрели, мы ждали вечера ради этого - смотреть, как приходят домой коровы. Каждая корова знает свой дом.
А помнишь, мы на этой крыше черёмуху ветками срывали, и шли с ней в сарай, забирались наверх, на сено, и там ели вкусную-спелую черёмуху... А наша корова Малина мычала снизу. И мы смелись.
Ездили на сенокос всей огромной-огромной семьей. Такая была немыслимая семья.
И купались целыми днями в озере. И ты любил придумывать анекдоты. А чулан был таким огромным и таинственным, с книжными полками и громадной дубовой кроватью. И был чердак со старыми игрушками и чёрт-знает-ещё чем, куда нам запрещали залезать, но мы, конечно же, залезали.
Сначала умерла твоя мама, через несколько лет твой папа и бабушка, коровы давно уже нет, и кур, и гусей... и всё такое грустное. Мы грустили за чаем вчера. Я, ты и твоя будущая жена. 
Теперь злые все. Все разделились на отдельные дома. Но я всегда буду любить лишь этот - наш -хоть он теперь не тот, что прежде... А может, мы просто в детстве не замечали ничего, и нам казалось, что все вокруг такие хорошие и друг друга любят.
Быть взрослой невыносимо всё же. Мне всё больше и больше это не нравится. Одно радует - во взрослом состоянии можно ребёночка родить. А в старости - получать пенсию и не работать, имея кучу свободного времени...) Хотя какая старость, не доживу ведь. Это было бы слишком благополучно.

Вот уже второй день встречаю закаты и рассветы. Вот уже второй день сижу на палубе, и дует ветер, фотографирую небо.

Нечаянно нашла вконтакте Регину, подружку из детства. Воспоминания затопили комнату. Она жила в 55-ой, а я в 56-ой, их было 3 сестры, а Инна - беленькая, все темненькие, а Инна - беленькая. Она говорила, что это от того, что её нашли в капусте.
И балконы -прилеплены. У нас было много видов связи (телефонов не было). Например, кричать, высунувшись из балкона: "Ре-ги-наа!!" (на весь двор). Все регины двора оборачивались, а моя Регина выходила на балкон) Или - никогда не забуду, как мы разговаривали через розетку (наш любимый вид связи). Губами в розетку: "Ре-ги-нааа!" Ухом приложившись внимательно, слышу, как она мне кричит в ответ из розетки).
У них дома был старинный магнитофон, где даже не кассеты, а большие катушки с лентами. Я всегда благоговела перед ним. Ещё у них в ванной я впервые понюхала шампунь с запахом кока-колы, и мне безумно хотелось его попробовать. 
И у нас были пушистые кубышки для волос, мы представляли, что это ёжики, и всерьёз выгуливали их на верёвочке)
Я даже не помню, почему мы отдалились. Наверное, когда пошли в школу, и всё стало по - отдельности. А потом уже - когда мне было лет 15 - я выпустила хомячка погулять по балкону (дура!). И он пропал. На следующий день я постучалась в 55-ую. "А мой хомячок - у вас?.." Регина ответила - нет. Но я так и не поверила до конца, потому что она сообщила это слишком равнодушно. Так и осталось у меня к ней - слабое неверие. А потом мы переехали. Я не слышала о ней ничего 5 лет.

А ещё была - Зиля. С первого этажа. Моя любимая, милая Зиля. Мы вызывали всяких гномиков и русалочек в тёмной ванной (популярное развлечение детей, выросших в 90-ые))). Кричали, выбегая оттуда (ведь непременно что-то мерещилось)). Ели кукурузную кашу, приготовленную её мамой. Красили ногти лаками. Зиля - наилюбимейшая! Родная-родная. Такой и осталась в памяти. А однажды - мама работала в этот день во вторую смену, а брат, наверное, гулял, и я пришла к Зиле, потому что я всегда сидела у неё, когда дома никого не было (почти до взросления панически боялась оставаться дома одна). Но оказалось, что Зиля с сестрёнкой дома одна, и ключей у них нет, чтобы открыть мне... Это было глубокое несчастье для меня, я не знала, что делать. Я плакала у её дверей, а её голос по ту сторону успокаивал меня. Я чётко помню - она - такая маленькая - а уже знает такие слова - "слезами горю не поможешь", я тогда впервые услышала это выражение - от неё. 
И так нелепо - как и всё в моей жизни - однажды мы стояли с ней около почтовых ящиков и разговаривали. Я открыла её ящик (номер 12), и нечаянно задела её голову, она, кажется, заплакала... Потом вышел её отец, наругал меня и отвёл Зилю домой. Спустя время они переехали, а мы с ней так и не помирились. 
Я вспоминала её очень часто. Спрашивала знакомых о ней. И опять же вконтакте - нашла. Спустя 15 лет). Мы до сих пор не встретились, хотя решили, что непременно нужно. Мне страшно - о чём мы будем говорить?.. Лишь вспоминать детство?.. Хотя всё это глупости. Когда я уже перестану задумываться обо всём и начну жить ЛЕГКО?.. Не понимаю, как у них это получается... У них всё правильно и всё к месту. Они быстро принимают решения. Они...
Я, наверное, тоже так хочу.

Зачем я пошла оттуда. Не пойди я оттуда, мне бы не попался на глаза этот котёнок.
Он такой. Он полосатый. Он мииииииииииииилый. Я не знала, что делать. Он так тянулся, он мяукал и шатался от страха, озирался дико, о-да-ведь-это-же-невыносимо!..
Я ему всю еду, которую взяла на работу, положила. А он почти не ел, потому что боялся, что не углядит за мной - что уйду, пока он не видит. Я держала его, смотрела ему в глаза и повторяла: "Ну куда же я тебя дену?.. Что же мне с тобой делать?.." Ходила по удицам, встретила двух девочек с работы, они лишь потрепали его и пропели: "Какой миииилый". У почты нашла коробку, как раз для него. Посадила, понесла. Одна девушка предположила, что он оттуда - и показала на посудинки у крыльца. Я поставила коробку туда, и тут же со всего двора сбежались старики и старушки - кричать на меня))) Даже с балкона какая-то вылезла, чуть не свалилась от бешенства, наверное) Ох, уж эти люди.
Мы с ним плакали после этого. Приближалось неизбежное - мне на работу. Я несколько раз пыталась его оставить - но-господи-господи-это-невыносимо, он так тянется, он так озирается и шатается, о боже!.. Один раз я его оставила в траве за высоким бордюром, но когда он начал карабкаться обратно, смотря на меня выпученными от отчаяния глазами, я не выдержала и разрыдалась, снова поднимая его на руки...
И потом.. потом пришлось всё же оставить его (прости, прости!), и я ни разу не обернулась, я шла и плакала, почти бежала, о-господи-что-же-я-наделала. 
Прости-прости.
Это второй мой котёночковый грех. Первый - 3 года назад умер больной котёнок, пока меня не было дома.

Но куда девать себя, когда слышишь, как люди обращаются с животными?.. Обливают кипятком котят (а они остаются живыми и мучаются!), выкалывают глаза щенятам, отрубают хвосты... Господи, я решилась бы на самосуд. Я бы набралась злости сделать ИМ ТОЖЕ БОЛЬНО.

Невзначай прощальные речи.
Словно не увидимся никогда. Тишина, и лишь гул самолёта...
А помнишь?...
А помнишь?.. 
А давай соврём себе, что бывает вечное. А давай изменим Богу.
А давай оставим нити нетронутыми, мы будем единственными такими.

Он спит, повернувшись к рассвету.
Мечта становится былью.
Русые волосы, колени.
Непротоптанный путь, так несмело ступает нога, я больше не ревную - я больше не ревную
Я могу повиснуть, так и не шагнув, только быстро бледнеет небо, и то, что было неизвестно, станет другим, спустя века (читай: минуту).
Ослепительна жизнь, я не хочу терять смысл.
Но осенью он потеряется вновь.
Осенью он улетит за птицами в теплые пески зарываться, на лианах виснуть, в море тонуть. 
Нет. Нет-нет-нет.

Сумасшедшие дни - сумасшедшие ночи. 
Трое суток почти без сна, внешатные происшествия (о, я готова была умереть тем утром), и защита на "хорошо" (как это ужасно горько, и ничего уже не исправить). Мне до сих пор снятся бредовые сны,  А.Р., переносившая  мост, речевое воздействие в каких-то странных образах...
Я чувствовала себя сиротой без С.Е. Но есть Е.П., которая - ах... бывают ли такие люди, которым хочется возводить храмы. Которая высушила слёзы. Которая. 
Поздним вечером того дня (кажется, это было вчера?..) - к ним на велосипеде. (здравствуйте, я прилетела!) А у них - вкусный запах готовящейся выпечки, звуки земфиры и родимость. 
Пили вино с Э. на кухне. А в 4.19 на улицу. Карусель. Тишина. Пустота и безлюдие. Всё, как в моих мечтах. В 4.48 на велосипедах, мимо трагически-серого дома на фрунзе (о, как божественно скрипела калитка из 19 века). Оказывается, в 5.11 парк Аксакова закрыт. Поэтому - Матросова. Зато там скамейки чудные. Новые. Свернулись калачиком, если бы не Санглаф и Шизопеда, уснули б со сладостью на чудных скамейках. Ворона выгоняла собак. Пустынная улица ленина выглядит весьма дико, когда совсем-совсем пустынна - ранним субботним утром. Мертвый город. 
Как это всё волшебно и странно. 
И я не могла понять в детстве - почему, если ехать в машине, солнце всё время соревнуется с нами, и никогда не отстаёт (и не устаёт).
И утренняя звезда. Венера-венера. Я всегда буду мучиться, смотря на тебя. Потому что у нас есть тайна.

 Всё кончено, кончено, кончено. Всё пропало. Всё плохо. (вы сколько угодно можете называть меня истеричкой, но всё плохо же!!)
Из нашей группы лишь трое прошли в магистратуру: я, А. и О. Но на кой чёрт она мне нужна без Р., Э. и К.??!!... Всё плохо, всё плохо... Мне нужно было разрыдаться. Я иду и плачу, а она навстречу, а я не могу, Р., Р., что же делать?.. Мы ведь всё равно будем вместе?.. да?..
Я сначала точно решила - пойду на пятый курс, ну и что, сама буду учёбу оплачивать, ну и что, зато раньше закончу и можно вообще в питер переезжать, ну и что, зато ты будешь ещё хотя бы полгода рядом... Чёрт-чёрт-чёрт (но ты же будешь всё равно рядом... и ты сама меня просишь одуматься и не совершать таких глупых поступков)
Научный руководитель: "Подумайте хорошенько, может не стоит поступать так.. гм.. по-студенчески? (подтекст: по-детски глупо). Если это настоящее общение, оно и так не пропадёт."
Меня удивило, что она так отзывчива.
Меня удивляет всё вокруг. Слишком стремительно. Ещё 2 месяца назад мы ни о чём не подозревали. А ещё несколько дней назад было 35 мест в магистратуру. А сейчас 20. (Чёртовый кризис!!). И я теперь буду учиться отдельно, отдельно от вас!.. Зачем я прошла в эту 20-ку, а вы нет. Зачем вообще сократили. (теперь я вхожу в "сливки" нашего курса. Магистранты. Ха-ха.)
И ещё мне нужно за один день дописать бакалаврскую (послезавтра С.Е. уезжает в командировку...)
Ох. 
Любимые. 
Я так боюсь вас потерять. 

 У меня есть красная тетрадь. 
Сегодня - новая запись. Но я не удерживаюсь и читаю предыдущие. Я не удерживаюсь и подсматриваю в себя. 
"О снах"
"Об оттенках любви"
"История одной низости"
Изредка сверкает молния. Немного грома. В доме напротив горит одно окно. 
Скоро дождь? Душно и половина четвертого. Завтра решится её судьба. Если отдельно - ни за что. 
Ветер. Дверь хлопает, мама просыпается.
 
Так странно. Всё категорично раньше. 
(О боже!.. творится невообразимое в мире. Половина четвертого и такой ливень. Никто не видит, все спят, а потом не поверят мне) Гроза! наконец-то. 
Тут и про первую любовь. 
"Это был конец февраля. Иду по белому снегу, ресницы накрашены. Я их тогда редко красила, поэтому явственно ощущала, что на них тушь. Видно было даже – чёрное облако сверху. Тяжёлые чёрные ресницы. Очень запомнилось. Как яркая деталь в яркий момент жизни. Я шла по белому снегу, смотрела под ноги и видела свои чёрные ресницы. Они дрожали на ветру.
Подхожу к его дому, он во дворе. Чистит снег. Всё белое вокруг, режет и давит. Много белого-белого снега. Сердце бешено бьется. Всё белое. Сердце бьется. Белый снег. Сердце…
- А Ш. нету дома, - говорит. Он думал, я к Ш. пришла, к брату его. Он и подумать не мог. А я Ш. предала, уже безвольно предала.
- А мне ты нужен.
Прислоняет лопату к гаражу. Подходит, смотрит, улыбается.
- Я… Я… в тебя влюбилась…
Молчит. Смотрит.
- Поздно, - говорит.
Я ничего не поняла и даже не хотела понимать, слишком взволнована, ноги – ватные, сердце колотится.
- Я просто хотела, чтобы ты знал. Ш. ничего не говори, ладно?..
Пообещал ничего не говорить, но всё же сказал, подлец. Ш., конечно, не простил.
Всё кончено, пропало. Впереди – два года страданий. Его лицо в школьных коридорах. Валентинки без подписи. Всё так наивно, банально и смешно. Сейчас об этом говорить легко, тогда – жить было трудно."
Здесь ещё ключевые фразы, которые я теперь разгадываю - "Врозь - значит, люблю. Не любит, значит - люблю". (и наоборот)
В доме напротив 4 окна. Гром разбудил. Может, дети проснулись, плачут, боятся. Я тоже боюсь. Но и в восторге одновременно. Даже спать расхотелось. Гроза - это так здорово!.. Страшно и весело. Маленький апокалипсис (Бог устроил репетицию)

Категоричность - слишком много слов "никогда". Всё ложь. Однодневка. 
Всё ложь, кроме тебя и утренней звезды. (в последнее время брежу венерой, но об этом - никому)
его звали Никому.

А ещё я ценю время тотального не-сна. Вот уже 28 часов я не сплю и чувствую себя удивительно) 
А она вывела мне  "хорошо". Первый вопрос - ну, конечно, Пастернак (мы ведь с ним договорились, что он будет там - в билете) - "сложный" период в лирике Пастернака; второй - онтологическая проза 60-80-х годов. 
Я хотела сказать ей Спасибо за чудный курс лекций, за подачу материала, за всё-за всё, но не посмела. Я не хотела при всех - я их так не люблю - свою группу, они не должны этого слышать. Я решила - зайду потом на кафедру и принесу цветы. 
На протяжении всего времени, как я узнала А.Р. - отношение к ней менялось, от обожания к сомнениям, от сомнений к боготворению, и всё сложно, и она такая странная, удивительная, неповторимая женщина. Сегодня я снова увидела в ней минусы - но о ней говорят: богине можно простить субьективность и капризы. 

Повсюду крутятся разные образы, так забавно не спать всё же) Читала, что в Бухенвальде за пропавшую редиску расстреляли уйму людей, и вот сегодня - всюду редиску продают...
Дед какой-то на крыльце общежития размахивал российским флагом...
Бабушка с хлебом: "Вот зачем столько хлеба покупают, если всё равно выбрасывают?.. Пойду голубям накрошу".
Всё крутится вокруг в невообразимом танце, проносятся люди, события, и всё так странно. Пойду посплю всё же)

Время 3.28. Через 28 часов, 32 минуты начнётся госэкзамен, а я сижу и не знаю, как бы побесполезнее убить время... Выхожу на балкон через каждые 4 минуты и дышу прохладой. Пахнет лесом, ночью, летом, небом... Чуточку ветер - южный, с леса. Поэтому он приносит запах деревень, сочных трав, дыма, и я - дышу, и всё во мне - молчит этой ночью. Когда я стою в этой тишине, в этой глубокой ночи, странно - мне совсем ни о чём не думается.  В доме напротив не горит ни одного окна. Интересно, а в нашем?.. А вдруг - одно моё. А вдруг кто-то напротив всегда удивляется - почему в моем окне так часто свет до утра. Или  четыре дня в неделю внезапно зажигается в 4-5 утра (когда  возвращаюсь с работы). А вдруг он сочиняет историю, и я в ней - работаю киллером, и поэтому возвращаюсь так поздно. Или кормлю 8 грудных детей всю ночь по очереди. Или шью на заказ не зная отдыха, чтобы прокормить семью...)
Буду сдавать госэкзамен богине - А.Р. "Какая честь. Честь. Честь." (Шварц). Но сейчас не Шварц, сейчас - вторая половина 20 века. Русского века. 
А до этого - 2-3 дня назад был экзамен по зарубежной литературе 20 века. Это возмутительно, но у меня снова получилось "отлично". Мда, сесть за подготовку к экзамену за 12 часов и получить 5 - это странно. Ну да ладно. Это всё от того, что мне попались: первый вопрос - Кафка, второй - французская литература второй половины 20 века. А ведь туда же Виан входит. Ещё Ионеско и Саррот. Я ей, конечно, восторженно задыхаясь, про Пену дней начала рассказывать. Кстати, я забыла, как звали возлюбленную Шика (хотя он вряд ли её любил, он скорее Жан-Соля Партра боготворил). Я говорю: "Вот вы не помните, как её звали?.. Там есть буква А вроде... ещё буква З... Вот вы помните?.. Ммм, как же её звали-то... Вы помните?.." Она рассмеялась почему-то, откинувшись на стуле) Она, кстати, тоже хорошая. Жаль, что нельзя было весь день обсуждать с ней Пену дней и Кафку. 
Ну вот, до госэкзамена осталось уже 28 часов, 6 минут, а я ещё только Пастернака и Твардовского разобрала. И сегодня вряд ли уже за кого-то возьмусь. Твардовского я так и не простила. (Бог простит) Отречься от семьи - от самого святого  - ради советской идеологии, нет, хоть вы тысячу раз покаялись позже, Александр Трифонович, я не могу вам этого простить. (Мать, конечно, простила, мать всё ребёнку своему простит, а отец - он так и не подал руки). Вы ведь и репрессии оправдывали в начале творческого пути, господин Твардовский, а это ужасно, неужели власть так ослепляла глаза, что семья - это враги, коль они кулаки?..
Пастернак как прямая противоположность. Хотя революцию с восторгом принял, но потом - глубокое разочарование, потому что воспетые советской властью идеалы не совпадали с жизнью. Задохнувшийся в своей стране поэт?.. Не знаю. Сейчас многое перевирается, я думаю. Чтобы очернить весь советский период, сгущают краски. Вот его биограф, допустим, пастернаковский-то, полагает, что рак легких, от которого умер писатель - как следствие нервной болезни. (ведь чемодан всегда был готов - и он готов - к аресту). Выходит, его убили. Советские власти убили. Не знаю. Мне кажется, это уже чересчур. Как-то мы с Р. разговаривали, а он на философском учится, и вот у нас с ним вечные споры обо всём (я же всегда противостою, ну не могу же я просто взять и согласиться!). Так вот он упрекал меня, что я сужу об истории страны по литературе. А он мне - факты, факты, задавил уже меня своими фактами. Но разве в этих голых фактах найдёшь дух народа? Дух народа - в искусстве, а в частности - в литературе. Но задуматься он всё же заставил. Я, конечно, внешне осталась при своём мнении, но внутренне смущённо признавала его возможную правоту... (но кто знает правду? Всё, что в прошлом - никогда не встанет перед нами в истинном свете, в истории всегда будет присутствовать капля вымысла, а если вымысел неизбежен, то почему бы не доверять литературе?) 
Ох. До госэкзамена осталось 27 часов, 34 минуты. Я пью кефир и всё так же - с промежутком 4 минуты - выхожу на балкон. Там уже птицы проснулись (господи, как я не согласована с природой. Птицы уже проснулись, а я ещё даже не начала спать). Пастернак здесь снова против-о-положность. Уже мне. У него же - всепоглощающая согласованность. Это ещё ничего, что я брежу Пастернаком, в ночь перед экзаменом, когда я позволю себе 1 час тонкого сна, мне будут сниться абсолютные глюки, там, где Домбровский предпримет попытку самоубийства, как Зилов из Утиной охоты, а пастушка вместо могилы своего пастуха найдёт... найдёт... ой, мне лень придумывать несвершившиеся глюки, я лучше подожду, пока приснятся и расскажу.
У меня каждый день удивительные сны. До этого, как-то одно время были одни кошмары, сейчас миновали, слава богу. Бррр, как вспомню того разлагающегося трупа, который гнался за мной, - жуть.
А сейчас - просто удивительные. И как здорово, что есть время вспоминать сон, проснувшись. Ценю это время долгого сна.
Нижний Новгород решили заменить на что-нибудь поближе. Не успеем иначе. Может, и вообще не успеем. Нужно дописывать преддипломную, и вообще. Я просто узнавала - можно взять только до Арзамаса, а там - до Нижнего как-то. А ведь Арзамас - это по пути в Питер! Я даже помню эту станцию, там церквей много. Ведь обидно же будет полпути до Питера проехать и потом обратно. Нет, уж лучше в Нижний по пути в Питер заехать как-нибудь. Вот теперь выбор: Пермь, Екатеринбург, Самара (+Тольятти)... Та самая тайна - Юрятин - это Пермь) Но...мм...я не знаю... ради одного "дома с фигурами" ехать в пермь?.. Ёбург - слишком шумный, я уже была там. Самара...Тольятти... не знаю.. я вообще хочу в какой-нибудь тишайший и красивейший город, как Елабуга, например... (Ах, Елабуга, как поживают твои храмы и пустынные улицы?)
Ох. Время всё-таки уже 4.48, а мне совсем не хочется спать. Плохо. Придётся считать призраков в темноте, чтобы уснуть. Напоследок подышу утром) 
Всё. 

Чудо из чудес. Сначала песни и танцы с палантином и лужи.
А ночью - много-много пломбира с печеньем. И Польша кругом. "СССР и Польша. Дружба, пшиязнь". Польские журналы (о чём они там?)... Водопад из крана и цунами смеха. 
А потом - ой?.. Уже светает?.. Мы же не успеем на рассвет. Бежать, бежать!
И снова - лужи, и кошка на форточке. Заброшенный парк, и птицы голосят (так громко, так чисто!)
Чудо из чудес в зелёном платье. В запахе. (так беззаветно жалею, что нельзя запомнить запах, унести его с собой, запечатлеть, сохранить!)
И как приятно - засыпать потом в просыпающемся городе, с остывающим запахом утра, где-то глубоко в лёгких.

Моя фраза тебе сегодня - ключевая - что ничего не было - я не шучу. Это всё было просто так. Это всё не с нами было. И не будет больше. Я больше не приеду. Нет-нет-нет.

Всё, как всегда, удивительно и непоянятно. В меня вошла какая-то инфекция, и я пролежала 2 дня с тошнотой, болью в желудке, голове и ногах (при чём тут ноги?) и с температурой 38. К экзамену готовилась с трудом, просмотрела лишь половину вопросов. И получила 5. Ну не странно ли?..

Послезавтра у тебя некстати день рождения. (Возможно, я буду звать тебя Некстати). И к тому же тебя угораздило родиться в день катастрофы на Улу-Теляке. Все врачи уехали на место проишествия, и твоей маме пришлось рожать почти без медицинской помощи...(господи, что я говорю. Да разве это важно, когда полтысячи людей погибло. В старину вообще  бабы в одиночку, как звери, рожали, и пуповину перекусывали)

В этот день ты отведёшь меня в заброшенный парк ранним утром. И там мы будем пить шампанское, зябко ёжась. Может быть, сядем в первый трамвай.
А может, я не приду. Мне просто не понравился твой тон. 

Я обожаю проводить ночь перед экзаменом. Можно есть сколько угодно (мол, нужно для хорошего запоминания же), видеть абсолютно бредовые видения за один час сна, залезать на табуретку и фотографировать рассвет.
И ещё - звуки. Там такие волшебные звуки!.. Мой любимый звук - как звучит город в 5.39 утра. Волшебство-волшебство. Заглушённые поезда (как будто бы), какой-то чудесный гул, и что-то вдалеке невообразимое (кажется, что в Америке). Так далеко и всё так заглушённо (и свежестью пахнет с отзвуком дождя). И светает быстро (не успеть повиснуть в одном мгновении).

А ведь я не знаю, что делать с питером. Всё ещё мучительнее, чем в прошлом году (с каждым годом мучительнее). Тем летом я хотя бы не работала. И там - Аня была. (Аня-Анечка!) (но как мы выжили вместе?.. целый месяц провести вместе - почти повсеместно вместе - обе капризные и своевольные, как мы выжили, Анюта?)
Когда мы ехали на собаках из питера в москву, ночевали на станции Бологое, пили горький чай в 4 утра в привокзальном кафе и ещё нам повар одного поезда предлагал довезти до астрахани, помнишь, Аня? (видимо, предполагалось, что нам нужно спрятаться в одном из котлов с кипящим супом))
Эх...А как мы в питере ночь провели на улице, в то время как у нас была шикарная квартира с джакузи и сервированным столом на 10 персон? (мы просто опоздали на метро) Но кто знал, что эта ночь будет лучшей из всех питерских?..  (счастье началось, когда на площади перед распахнутым дворцовым мостом в 2 ночи я услышала звуки своей любимой песни)

мертвенный пепел лун 
в трауре неба...

Потому что я не знаю, ехать ли, ехать ли?!..